О выставке Марии Старец

Рецензия на выставку М.Старец, которая проходила в Выставочном зале Санкт-Петербургского Союза художников России с 21.02 по 21.032017 года.
В применении к работам Марии Старец слово «живопись» - это не только вид искусства, в котором работает художник, но и обозначение самой сути ее творчества.

Она работает в разных жанрах, но подавляющее большинство ее работ – пейзажи. Уже в приверженности этому жанру заложена тяга к разнообразию – в природе не бывает одинаковых состояний.
Она пишет везде, где ей случается оказаться, а диапазон ее путешествий достаточно широк. Но конкретный мотив не самоцель, хотя он всегда узнаваем. И все же он только импульс, побуждение к творчеству, первый шаг к созданию новой реальности, в которой море и горы, фасады и крыши, облака и ветви деревьев, цвет и свет создают нечто большее, чем портрет природы – создают настроение, эмоции, ощущение жизни.
В лучших традициях импрессионизма один и тот же сюжет может быть написан ею совершенно по-разному. На первый взгляд кажется, что она так спешит за впечатлением, что не успевает дописывать отдельные фрагменты холста. Но это ощущение несправедливо. Все в ее живописи не только продумано, но интуитивно выверено. Подобно тому, как человек бывает одарен абсолютным слухом, Мария обладает «абсолютным глазом» и чувством живописности. Это не просто увиденное, но глубоко пережитое впечатление, и кисть художника то скользит по холсту, то мощно лепит его пластическую фактуру, оставляет его поверхность нетронутой или набрасывает мазки легкими ударами. Эта фактурная откровенность позволяет словно следовать за процессом, затягивает, рождает сопереживание, превращает зрителя в соавтора.

 

В маленьком пленэрном этюде и в большом холсте она пишет широко и пастозно. Могут повторяться мотивы, но нигде не повторяется образное решение, каждый раз уникальное и удивительное . В каждой новой работе рождается новое прочтение. Оно появляется не только из зрительных образов и не только их передает. Мария художник думающий и тонкий. Ей равно подвластны тонкий лиризм , драматическая экспрессия, неспешная задумчивость . Колорит настолько же многообразен, насколько многосложно пластическое богатство холстов. Есть узнаваемый почерк, но нет набора приемов. Даже самая удачная находка не превращается в привычку. Художник как будто каждый раз заново открывает для себя живопись , словно начиная новый холст не знает доподлинно, каким будет тот новый мир, который ей предстоит создать. Но за этой живописной свободой и легкостью стоят годы напряженного труда, поисков и последовательно обретенного мастерства.

Портретов в творчестве Марии существенно меньше, чем пейзажей, однако их появление не кажется случайным. В работе над ними она как будто становится сдержаннее и строже. Образ каждого человека имеет свою тональность, и художник чувствует ее, настраивается на свою модель. Иногда появляется несколько портретов одного и того же человека, и написаны они совершенно по-разному.
На фоне такой мощной, темпераментной живописности полной неожиданностью показалось появление офортов. Но только в первый момент. Небольшие по формату черно-белые гравюры с изысканно тонким, безупречно точным штрихом столь же глубоки по смыслу и многогранны по образному решению. Мария использует разные техники, и сочетание техник, и игру фактур. Это еще одна грань ее щедрого таланта, мыслящего, беспокойного и требовательного к себе.

Елизавета Чаликова,
искусствовед, член Союза художников Санкт-Петербурга